Всеблагой И Смехоуморительный Отец Наш

А знаете ли вы, что любую вашу шутку, любой прикол, розыгрыш или каламбур, всё, что когда-либо было придумано вами смешного или даже просто забавного, всё, абсолютно всё уже когда-то думал до вас Петросян.

Бессонной ночью, под мерный храп Елены Степаненко; под заунывную гармошку Юры Гальцева или сидя в грязных трениках на кухне у Сережи Дроботенко. Думал, перекатывая шутки из одного угла головы в другой; взвешивал их, оценивал: достаточно ли хороши? Эту вот — в «Ангшлаг», а ту можно в «Кривое зеркало». Эту — жене, не жалко, а этой можно и поделиться с Геной Ветровым, не век же пареньку на аншлаговские дотации жить.

Думал он так и сладко улыбался, представляя себе как зазвучат они со сцены и как зал взорвется хохотом, не выдержав могучего юморного натиска.

Особо удачные, с лихой козырной рифмой — себе на будущий бенефис, а вот эти, — второй и третий сорт — пусть остаются на откуп кавэенщикам, жжистам прочим и камеди-клабщекам. Такие даже дроботенке-то отдавать западло, а всех шуток все равно не перешутишь.

Вот такой он человек, Евгений Петросян. Простой, и в тоже время, невероятно могущественный. Многие над ним смеются, недооценивают его, а зря.